Санкт-Петербург, ул.Ординарная 7а
chernova.psy@gmail.com
8-(952)-384-2264
Что такое проективная идентификация?

Этот термин создала британский психоаналитик Мелани Кляйн в 1946 году. Данное явление обладает высокой клинической ценностью, но сейчас нам надо рассмотреть это с помощью обычного человеческого языка, что является крайне сложной задачей. Поскольку когда мы говорим о проективной идентификации, мы пытаемся описать словами то, что слов в себе не содержит в принципе. 

Только человеческому существу доступен столь многогранный символический инструмент — слово. Но, у людей, как и у животных, есть способность коммуницировать поведением и действиями. И ведь правда, мы говорим гораздо больше, чем хотели бы сказать. А всё потому, что помимо произносимой информации (словами) от собеседника мы можем уловить (на уровне чувств и ощущений) его настроение, физическое состояние, в каком мире он живёт — враждебном и страшном; в полном лжи и обмана; в доверительном.

Проективная идентификация очень туманная тема. Поскольку буквально — ничего не происходит, всё разворачивается внутри психики субъекта, в его фантазийной картине мира. Но это явление оказывает мощное влияние на адресата. И когда это случается, мы не всегда можем сказать как это произошло, но мы не можем сомневаться в важности случившегося.

То есть Проективная идентификация — это неосознанное помещение частей своей психики в другого человека.

Проективной идентификацией человек пользуется с первых дней своей жизни. Младенец в крике передаёт message своей матери. По-другому он ещё не способен, не научился говорить и делать что-то самостоятельно.

Например, что ему страшно или нужно его скорее покормить. И мама может считывать по поведению младенца и разновидности его крика (а у младенца их не менее четырёх) — что сейчас нужно сделать, чтобы устранить боль своего ребёнка. Это моменты конкретных отношений между двумя, где коммуникация происходит без слов. И в данном случае, младенец изгоняет из себя всё что ему причиняет боль в мать, а та уже переваривает это и обдумывает. Загвоздка в том, что когда есть переполненность ужасом, очень сложно думать, необходимо слить это в объект (маму, психоаналитика, нашего бойфренда).

И осложняется действо тем, что теперь этот человек становится для нас атакующим и ужасным, ведь мы только что бессознательно поместили в него всю свою боль и катастрофу. Для нас этот объект становится плохим! Так происходит в случае, когда болит зуб — мы злы на всех и вся. Хочется чтобы никто не приходил, но чтобы кто-то пришёл и спас нас от боли.

По мере развития личности, либо в ходе нормального развития, либо в ходе аналитического лечения, такие проекции уменьшаются. У человека появляется возможность переносить разные свои чувства, даже когда они очень сильны. Когда он способен принять, что это не адресат плохой, а что он сам наделил его таким жутким статусом — появляется возможность распознавать свои импульсы и чувства как собственные, действие проективной идентификации ослабевает. И даже может появится забота об окружающих. Вместо бомбежки всех близких своим непонятным поведением.

Ещё один британский психоаналитик Бетти Джозеф говорила: «Мне неважно знать историю пациента, потому что она будет разыграна со мной».

У психоаналитика это одна из основных задач — улавливать от пациента не только вербальный материал, но ещё и чувствовать что между ними разворачивается сейчас в кабинете. Например, пациенты часто соблазняют, чтобы их успокаивали и заверяли что всё хорошо и ничего страшного не происходит. Только такая «помощь» окажет бОльший вред со стороны специалиста. Ведь успокаивая, отрицаются факты жизни — что есть боль, потери, зависимость, смерть и болезни. А обходя это всё стороной, лишь поддерживается баланс установившихся защит в психике, проработки переживаний не происходит.

То есть это такой способ коммуникации, где человек помещает неосвоенные части своего опыта и внутреннего мира в аналитика, чтобы они были поняты и возвращены в приемлемой форме.
Очередным примером может служить ощущение беспомощности психоаналитика на сессиях с пациентом, в то время как последний триумфально рассказывает о своих достижениях на работе и как всё гладко в жизни идёт! Тогда, подумав о своём таком состоянии, специалист может смекнуть, что пациенту сложно взаимодействовать со своей зависимой частью.
Ему невыносимо чувствовать привязанность к людям, ведь вступая в близкие отношения есть много рисков. Увидеть другие стороны окружающих, получить от них отказ, заметить что у них есть и другие люди в окружении, почувствовать себя от этого уязвимым.
И что же делает с этим аналитик? Он улавливает материал, переживает это в себе, а потом со временем понимает что за часть пациента была спроецирована и О ЧУДО — интерпретирует пациенту это. То есть называет вещи своими именами и говорит о чувствах и ситуациях с этими переживаниями связанными. Как бы это не нарушало покой их двоих.

Add Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Phone: 8-(952)-384-2264
Fax: chernova.psy@gmail.com
Улица Ординарная 7а
Россия, Санкт-Петербург
Wordpress Social Share Plugin powered by Ultimatelysocial